Ольга Брюс

ла? Почему? Таня, что, чёрт возьми, происходит? – вскипел Стас. – Что ты делаешь в моем доме и как сюда попала? В гневе, он почти забыл о Митьке и тот решил сам напомнить всем о себе: – Здравствуйте, – вежливо сказал он, разглядывая Татьяну. – Дядя Стас сказал, что вы добра и красивая фея. – Это не та фея, Митька, – сквозь зубы проговорил Стас, пытаясь сообразить, что теперь ему со всем этим делать. – Какой очаровательный ребёнок! – Татьяна поставила чашку на полку и присела перед мальчиком. – А ты кто, малыш? – Я Митька. У меня сегодня день рождения, и мы с дядей Стасом едем его отмечать. – Какая прелесть! – голос Татьяны стал приторно сладким. – А нас с Платошей с собой возьмёте? Платон – это мой сынок. Он, правда, ещё маленький, но хороший… – Дядя Стас, – поднял голову Митька, – мы возьмём их? Ну пожалуйста! Сердце Стаса сжалось. Ему нужно было срочно разыскать Полину, но для этого придётся отвезти Митьку домой и бросить его там. Не с ним же заниматься поисками. Чёрт! Как всё не вовремя… Конечно, Полина ушла из-за Татьяны, она что-то наговорила ей, и та решила, что не должна оставаться тут. Ну почему она не дождалась его? – Что ты сказала Полине?! – Ничего, – пожала плечами Татьяна. – Ну так что, мы будем отмечать день рождения или нет? – Дядя Стас… – мальчик с тревогой всмотрелся в его лицо. Ох, если бы не Митька…   – Ладно, – выдохнул Стас, провёл ладонью по лицу. – Ладно, Мить. Возьмём. А со всем остальным я разберусь. Позже. *** Полина шла по тротуару, глядя, как нахохлившиеся воробьи копошатся на подмёрзшей земле, отыскивая, чем можно поживиться. Бедные! Скоро зима, землю засыплет снегом и придётся надеяться только на милость людей, бросивших им хлебную корку или горсть семечек. Себя Полина не жалела. И совсем не сердилась на Стаса за то, что он так поздно признался ей во всём. Она прислушалась к себе: нет, внутри не было ни горечи, ни обиды. Только тихая, щемящая благодарность за те несколько дней, когда мир казался цветным и тёплым. Он подарил ей счастье, пусть короткое, но настоящее. А остаться вместе они всё равно не могли. У него есть эта женщина, ребёнок, городская жизнь с её ритмом, суетой, вечными звонками и встречами. А Полину ждут Гришка, тишина, лес, запах сосновой смолы и вой ветра в печной трубе. – Он городской, – думала Полина, натягивая капюшон тёплой куртки, подаренной ей Стасом. – Он не сможет жить в глуши. Ему нужен асфальт под ногами, кофейни на каждом углу, люди вокруг. А мне… Мне нужно, чтобы меня заметало снегом, чтобы вокруг ни души, только деревья да звери. И чтобы никто не трогал. Никто не лез в душу. Только я и тишина. Она ускорила шаг. Скорей бы добраться до дома. Пусть тогда всю округу заметёт снегом, она будет только рада оказаться вдали от всех, заварить чай из лесных трав, укутаться шерстяным одеялом и слушать, как трещат дрова в печи. Но добираться придётся на попутках, денег у неё совсем нет. – Полина! – окликнул вдруг знакомый голос. Она обернулась и увидела, что из припаркованной у тротуара машины ей машут Сергей и Людмила. Лица их светились неподдельной радостью.  Полина улыбнулась, узнав их, и подошла ближе. – Господи, Полиночка! – выдохнула Людмила, прижимая её к себе. – Какими судьбами? Полина ответила на объятие. – Здравствуйте, Люда, Сергей... Вот уж неожиданная встреча. Как вы? Как Катюша? Как её здоровье? – Ой, хорошо! – лицо Людмилы расцвело. – Катюша просто замечательно! Мы ещё лечимся, конечно, но ей всё лучше и лучше! Художественную школу начала посещать, представляешь? Рисует теперь целыми днями. Акварель, гуашь – всё подряд. Мы стену в коридоре уже всю увешали её рисунками. Мы и не знали, что у неё такой талант, честное слово! – А ты, значит, теперь в городе живёшь? – спросил её Сергей. – А как же твоя избушка. – Я как раз туда собираюсь, – ответила ему Полина. – Здесь у меня были… кое-какие дела. Но теперь пора домой. Сергей удивлённо поднял брови, переглянулся с женой. – Домой? В лесную избушку? Полин, зима ведь наступает! Как ты там будешь одна? – Я привыкла, – сказал

Полынь - 58 Стасу пришлось третий раз нажимать кнопку дверного звонка, прежде чем ему открыли, и он увидел недовольную физиономию Веры. – Что ты так трезвонишь? Поспать не даёшь! Я, вообще-то со смены… – не здороваясь, проворчала она. – Митька где? – тем же тоном ответил ей Стас, почему-то именно сегодня не желая скандалить. – Коль! – крикнула Вера мужу вместо того, чтобы позвать мальчика. – Иди разбирайся сам, а я спать пойду! Из комнаты выглянул Николай, но сказать ничего не успел, потому что Митька уже услышал голос Стаса и рванул к нему, напоминая маленький реактивный самолёт. – Дядя Ста-а-ас! – он обхватил Стаса ручонками за пояс и прижался щекой к куртке. – Дядя Стас! Я так скуча-а-ал! Стас присел перед ним, приподнял Митькино лицо, внимательно вгляделся в глаза. Нет, синяков не было, но малыш осунулся и как-то потускнел, что ли. – Я тоже скучал, Митька, – голос Стаса дрогнул. – Ну рассказывай, кто тебя обижал? – Никто, – Митька мотнул головой, и его вихры встали торчком. – Просто никто со мной не играет. Вовка, Саша и Катя сказали, что им играть со мной зазорно. И прогоняют меня. А тётя Вера говорит, что я подкидыш и нахлебник. И ворчит всё время, и говорит, чтобы я ей не мешался. А потом с дядей Колей в кухне сидит и курит, а я в углу машинки катаю. И всё. А что такое зазорно, дядя Стас? Стас поднялся и полоснул острым взглядом по вытянутым лицам Николая и Веры. – Зазорно, значит? Нахлебник… Я запомнил. Фыркнув, Вера ушла на кухню. Николай поспешил вслед за женой. А Стас подхватил на руки мальчика: – Скажи-ка, Мить… Ты знаешь, у кого сегодня праздник? У тебя! Тебе целых пять лет исполнилось, а значит, у тебя сегодня – что? Правильно, день рождения! Митька распахнул глаза так широко, что они заняли пол-лица. – У меня?! – он поднёс ладошку к губам. – Ой! – Так я и думал, – Стас посмотрел в сторону кухни, откуда тянуло запахом дыма дешёвых сигарет. – Никто тебя не поздравил. Ни торта, ни подарка. Ничего. Он снова повернулся к мальчику: – Значит так, сейчас ты оденешься, и мы поедем с тобой гулять. Устроим такой весёлый праздник, который ты никогда не забудешь. А ещё познакомлю тебя с одной очень доброй тётей. Она красивая и добрая, как фея. Ты с ней подружишься. – А она не дерётся? – насторожился от такой новости Митька. – Нет, нет. Конечно, нет. И не кричит никогда. Она тебе понравится. – Ладно, – кивнул мальчик. – Тогда я согласный. – Иди, неси вещи. Быстро. Стас спустил его с рук и Митька пулей умчался в комнату, где сидели притихшие дети Николая и Веры. Они слышали, что говорил о них двоюродный брат и теперь боялись показать носа из своего укрытия. Но Стаса они не интересовали. Он прошёл в кухню и остановился в дверях, скрестив на груди руки. – Что, так трудно пацана поздравить, игрушку ему за пять копеек купить? Торт со свечками? – хмуро спросил Стас Веру и Николая. – Хоть бы просто «с днём рождения» сказали. – Мы не обязаны, – отрезал Николай. – Мы опекуны, а не клоуны. – Твари вы, а не опекуны, – процедил Стас, протянул руку, схватил Николая за грудки и рывком подтянул к себе. – Коль… – ахнула Вера, но в это время в кухню влетел Митька в наспех натянутой куртке и сбившейся шапке. Стас мгновенно разжал пальцы, аккуратно стряхнул с Николая невидимые пылинки, одёрнул рукава его свитера. – Как ты быстро собрался, Митька, – спокойно сказал он, не глядя на опекуна. – Мы с дядей Колей даже пообщаться не успели. Потом поговорить придётся. Он опустился на колено, застегнул пуговицы на куртке мальчика, поправил шапку. – Ну, с днём рождения, герой. Поехали. *** – Полина, мы дома! Иди знако…– позвал Стас девушку, открыв дверь в свою квартиру и пропуская туда Митьку. Но осёкся на полуслове, увидев улыбающуюся Татьяну Гальперину, которая выходила из кухни с чашкой чая в руках. – Стас, здравствуй, дорогой… – Не понял. Ты как тут оказалась? Где Полина? – А, эту милую девушку зовут Полина? – пожала плечами Татьяна. – Она не представилась. Прости, но порадовать тебя мне нечем. Полина ушла и, мне кажется, уже не вернётся. – Куда уш